Алена Хмельницкая: «Я качаю пресс каждый день»

Актриса Алена Хмельницкая свою карьеру в кино начала с фильма "Сердца трех", но сегодня ее все знают и по другим работам – фильмам ее мужа, кинорежиссера Тиграна Кеосаяна, таким, как "Ландыш серебристый", "Внучка президента", "Мужская работа-1", "Мужская работа-2", а также по сериалам "Марш Турецкого", "Русские амазонки", "Остановка по требованию-2". Сейчас Алена снялась в мелодраме "Ундина".

Алена, когда вас спрашивают: как дела? – что вы обычно отвечаете?

– Обычно отвечаю "замечательно", если люди больше ничего не хотят от меня услышать. А дальше – по обстоятельствам: близкий человек меня об этом спрашивает или посторонний. И в зависимости от этого уже следуют подробности, так ли все замечательно на самом деле. Это не то чтобы какая-то форма защиты от внешнего мира и желание закрыться, сказав: "Все замечательно, все о’кей", – чтобы поскорее убежать, нет. Я жизнерадостная от природы и не очень концентрируюсь на плохом. Стараюсь во всем увидеть больше хорошего. Плохое, конечно, тоже вижу, но стараюсь обойти.

Видимо, с таким характером легко решать проблемы?

– Мне повезло. Решать проблемы в одиночку почти не приходилось. Сначала была рядом семья, в которой я выросла, а потом уже появилась моя собственная семья. Я живу в окружении родных и близких. Например, до сих пор еще в добром здравии находится моя бабушка, которой уже 88 лет. Это мамина мама. Я помню и прабабушку, которая дожила почти до ста лет.

– Алена, раз у вас такая наследственность, то есть полная вероятность того, что и вы проживете не менее ста лет, а может, и более. Ведь академик Мечников считал, что люди живут слишком мало. На самом деле человек может легко дожить до ста пятидесяти лет. Но это, конечно, при соблюдении ряда условий: образ жизни, питание и прочее. Но генетически у вас такой шанс есть. Интересно, чем вы будете заниматься, когда вам стукнет сто лет?

– Мне трудно пока об этом задумываться, гораздо важнее для меня, чем я буду заниматься завтра. И потом, я другая, я не похожа на свою бабушку. И образ жизни у меня другой. Бабушка всю свою жизнь посвятила семье. Сначала своим детям, затем внукам, сейчас уже растит правнучку, мою дочку Сашу. Даже Тигран воспринимает ее как свою собственную бабушку, а она называет его "мой внучатый зять".

В молодости бабушка попробовала было пойти работать, а через месяц дома все сошли с ума, потому что семья держалась на ней. Но бабушка не приносила себя в жертву семье, она действительно всю душу, всю себя нам отдавала. Я же существую для работы.

Вот именно: занимайся тем, к чему у тебя призвание, и проживешь долго.

– Да, но хорошо бы еще и до конца себя понять, что именно тебе нужно. Некоторые умеют менять род занятий себе во благо, принимая порой кардинальные решения. Я же стабильна.

Правда, однажды я тоже попробовала свои силы в другом деле: около трех с половиной лет была исполнительным директором бутика. На определенном этапе мне это очень нравилось. Интересно было ездить в разные страны, выбирать коллекции одежды, продавать. И так приятно, когда у тебя покупают, когда угадываешь, что людям нужно. Но на этом творчество заканчивалось и начиналась рутина – бухгалтерия и головная боль, куда девать то, что не продалось.

Слава Богу, я быстро поняла, что это не мое, зато узнала что-то новое. И хорошо, что параллельно с этим снималась в кино, так что все прошло безболезненно.


В вашей профессии нет рутины?

– Самое страшное в актерской профессии, наверное, ожидание. Постоянное ожидание ролей. Для меня это самое ужасное. Мало что можешь сделать для себя в этой ситуации. Можно, конечно, аккумулировать вокруг себя всякие идеи, заниматься своей карьерой, действовать, а не ждать, если умеешь это делать. Я же по натуре фаталист, поэтому инертна. Я жду предложения, а дальше уже сделаю все, что от меня зависит. И кроме одного – постоянно находиться в хорошей творческой и физической форме – не представляю, что могу сделать еще.


Но вы получаете все же удовольствие от того, чем занимаетесь, или все куда сложнее?

– И просто и сложно одновременно. Во-первых, я училась, я хотела быть актрисой, поэтому профессию свою воспринимаю как данность. Это моя специальность. Но тем не менее отношения у меня с ней сложные: все очень непостоянно, нет тыла, нет уверенности в завтрашнем дне. Если в театре – а одно время я служила в театре – все-таки какая-то стабильность есть – постоянное место, куда ты ежедневно приходишь, репертуар, привычка, то жизнь свободного художника, которую я теперь веду, совершенно от меня не зависит. Временами меня это просто бесит. Ужасно зависимая у меня профессия. Когда есть возможность что-то воплотить в жизнь, у меня появляется уверенность в себе, но выразить себя до конца почти невозможно. И тогда становится обидно и возникает беспокойство, и я даже задумываюсь, правильно ли я живу.


Вы сказали, что у вас в профессии нет тыла, но ведь муж, Тигран Кеосаян – кинорежиссер? Разве это не тыл? Он мог бы вас снимать.

– Он сам мучается! Конечно, у него возможностей больше, чем у меня, но у него столько замечательных идей, которые он не может реализовать. У нас с ним совершенно нормальные отношения в смысле творчества. Если у него что-то получается, я рада за него, если у меня – он за меня радуется.

Конечно, было бы идеально, если бы он меня снимал, как снимал свою жену Любовь Орлову режиссер Александров, как Колосов – Касаткину, Панфилов – Чурикову. Я только за, потому что, как тебя знает твой любимый и близкий человек, который поможет тебе раскрыться, и как ты его знаешь – лучшего придумать невозможно. Но, когда Тигран снимает кино, я никогда не ставлю ему условие, чтобы он кино делал под меня. От этого он только проиграет и я ничего не выиграю, а люди будут говорить: "Муж снимает жену". Нужно, чтобы все совпало: замысел режиссера, роль, которая действительно будет моя.


Алена, как вы стали актрисой?

– Хотите сказать, как меня угораздило? Моя мама, Валентина Савина, была солисткой кордебалета Большого театра. Она часто брала меня в театр. Но балет меня не манил, а однажды, когда она с Владимиром Васильевым ставила хореографию в ленкомовском спектакле "Юнона" и "Авось", взяла меня на репетицию. Ленком меня поразил. Мне было десять лет тогда, и я поняла, что ужасно хочу быть актрисой. Цель была поставлена.


Как вы познакомились с Тиграном?

– Поскольку мы вращались в одном и том же актерском кругу, который довольно тесен, то уже были знакомы. А отношения у нас начались однажды, когда Тигран случайно встретил меня на улице и пригласил сниматься в рекламе, которой он тогда занимался. Я, конечно, согласилась, интересно. С этого все и началось. Вскоре мы стали жить вместе.


Много поклонниц пришлось "разметать" на пути к сердцу Тиграна?

– Ни мне, ни ему совсем не пришлось никого "разметывать". Между нами не было недомолвок, никакой интриги. Безусловно, у каждого из нас было какое-то прошлое, ведь нам было не по семнадцать лет, когда мы встретились, но он сумел меня оградить от всего, и мы ничего друг от друга не скрывали. Конечно, если спросить его, он наверняка скажет, что я его захомутала, такого красивого и свободного. Но это не так.


Алена, вы вошли в легендарную семью Кеосаяна-старшего, автора замечательного приключенческого фильма "Неуловимые мстители". Как вас приняли в этой семье? Что за человек был ваш свекор?

– Меня очень хорошо встретили, когда первый раз Тигран привел меня домой к родителям. Помню, у них были гости. И мама, и папа Тиграна отнеслись ко мне как-то сразу серьезно. К сожалению, всего только полтора года я знала свекра, он рано от нас ушел. Жаль, что он не увидел внучки, которую очень ждал. Я была в положении, когда его не стало. Это был настолько интересный человек, завораживающий своим темпераментом, обаянием. Где бы он ни появлялся, под его обаяние попадали сразу все. Обаял он и меня. Это был талантливый человек, очень щедро одаренный человеческими качествами. Личность.


Правда, что свой фильм "Бедная Саша" Тигран посвятил дочери?

– Да.


Почему?

– Потому что она как раз родилась, когда он начал снимать картину. Фильм сначала назывался "Девочка и вор". В процессе работы стали обсуждать детали, кто-то спросил: "А как будут звать девочку?" Стали думать как. А Тигран сказал: "Саша". Так появилась "Бедная Саша". Она любит этот фильм, часто его смотрит.


Многие сейчас жалуются на тяжелую жизнь. Похоже, что люди разочаровались в своих идеалах. У вас есть идеалы?

– Есть. Это те вечные истины, на которых меня воспитывали в семье. Дело ведь не только во времени, но еще и в людях. Как раньше хорошие люди были и в идеалах того времени тоже много было хорошего, так и сейчас. Меня в жизни поддерживает то, что я привыкла верить в людей.

Конечно, я часто обманываюсь, а потом заново очаровываюсь. Но от обмана не становлюсь злее и жестче. Когда сталкиваешься с чем-то жестоким и страшным, еще сильнее ценишь жизнь, хочется еще сильнее любить своих родных, больше говорить им приятных слов и делать для них что-то хорошее. Нас с Тиграном окружают хорошие друзья, которые думают и чувствуют одинаково с нами, поэтому нам с ними хорошо.


Что вы любите читать?

– У нас очень много книг, и Тигран все время покупает новые. Он так любит читать, что его можно было бы назвать книгоголиком. Мне в этом смысле повезло: он читает все, а я вслед за ним – только хорошее. Мы очень любим Довлатова, сейчас мне нравится Улицкая. Часто тянет перечитать классику. Мы интересуемся творчеством Димы Липскерова, он наш приятель.


Вы сказали, что живете для работы. А как жили ваши родители?

– Отец Александр Хмельницкий, солист балета, и мама все время работали. Растила меня бабушка. Я не то, чтобы не видела своих родителей и была брошена, нет, все свободное время они посвящали мне, но у меня перед глазами в их лице все время был пример святого отношения к работе.


Когда вы вышли замуж, Тигран не захотел посадить вас дома?

– Думаю, что, когда мы познакомились, уже тогда он, наверное, понял, что сажать меня дома – да он на самом деле этого и не хотел – абсолютно бессмысленно, я становлюсь тогда просто невыносимой для окружающих и для себя самой. А когда я на работе – все успеваю и настроение нормальное, и депрессии не бывает.


Когда вы снимаетесь, то заняты каждый день до позднего вечера. Муж часто звонит и спрашивает: "Когда придешь домой?"

– В пределах разумного, раза два за день, не чаще.


А вы сколько раз в течение дня звоните ему?

– Если я не занята, могу доставать его достаточно часто, а если же при деле, то реже, раза два-три всего.


Скучно без него?

– Конечно!


Алена, как можно совместить карьеру и воспитание ребенка таким образом, чтобы и то и другое одинаково хорошо удавалось?

– Думаю, прежде всего не нужно приносить себя в жертву кому-то или чему-то и ждать потом благодарности от детей, которых ты вырастила в ущерб своей карьере, или больших дивидендов от того, что пропадала на работе день-деньской. Жертвы, как правило, не оправдываются.

Когда Саша была совсем маленькой, конечно, мне приходилось быть с ней постоянно и много ею заниматься. Сейчас ей восемь лет. Это очень светлый, веселый и жизнерадостный ребенок, не капризная и не занудливая, а какая-то своя. Мне легко с ней.


Она, наверное, ваша копия?

– Нет, генетически она, конечно, отцова дочь. Это ребенок Тиграна, я это уже поняла, и, честно, меня это даже радует. Сейчас уже Саша очень тянется к отцу, им вместе интересно, и Тигран много времени ей уделяет.


Алена, глядя на такую хорошенькую женщину, как вы, невольно думаешь: вот повезло, и ресницы, и волосы роскошные. Много внимания уделяете своей внешности?

– Спасибо за комплимент. Я, пожалуй, плохой пример для подражания. Занимаюсь собой мало. Летом мне достаточно загара, а зимой загар заменяет тональная пудра и немного румян. Тушь на ресницы накладываю только в том случае, если выхожу в свет.


Краской для волос пользуетесь?

– Да, много чего пробовала. Одно время была рыжей в красных тонах, делала химию и даже красилась в черный цвет. Я носила тогда стрижку в стиле Нефертити, и к этим четким геометрическим линиям мне захотелось чего-нибудь экстравагантного. Я очень комфортно себя чувствовала в таком имидже.


Людмила Гурченко говорила, что всегда очень берегла свое лицо, потому что для актрисы лицо – это инструмент, которым она зарабатывает. Как вы стараетесь сохранить свое лицо?

– Пока никак. Не знаю, на что надеюсь? Мне нравится мое лицо слегка осунувшимся, но для этого нужно, чтобы общая форма была в порядке. Если появляются два-три килограмма избыточного веса – все уже нарушается. Они довольно часто возникают, эти плавающие килограммы, я их сразу же замечаю, и мне становится нехорошо.


Какие меры принимаете?

– Перестаю есть. Несмотря на то что всю жизнь занимаюсь аэробикой и гимнастикой, это все равно не панацея, если будешь есть больше, чем нужно. Диеты и всевозможные запреты и ограничения не терплю, поэтому для меня идеально – делать вид, что ем все, а на самом деле – салата только две вилки, супа лишь одну ложку. Главное, нигде и никому об этом не объявлять, чтобы не уговаривали, особенно в гостях или в ресторане.


Алена, как вы выбираете духи?

– Я люблю свежие ароматы: цветочные, арбузный, лимонный и всегда ношу в сумочке маленький флакончик духов, в основном французских. Если я не чувствую аромата духов на себе, значит, это мой запах. По правилам нужно, чтобы только окружающие чувствовали ваши духи, а не вы сами.


Вы интересуетесь достижениями в косметологии?

– Да. Например, мне очень нравится светоотражающий карандаш, он у меня всегда с собой. Если вдруг уставший вид, то хорошо им маскировать тени под глазами. Еще мне нравятся кремы и спреи для увлажнения и освежения лица, которые наносятся прямо на макияж, не портя его.


Тигран дарит вам косметику?

– Только духи, про все остальное он не в курсе. Я сама покупаю.


Хотелось бы услышать от вас какой-нибудь дельный совет по поводу хорошей фигуры.

– Для хорошей фигуры и, что еще очень важно, для хорошего здоровья необходим плоский живот. И хотя я начинаю поправляться отнюдь не с живота, тем не менее ежедневно качаю пресс. Делать это нужно так: сесть на пол, ноги согнуть в коленях, руки за голову или сложить на груди, чтобы они не помогали, и раскачиваться вперед-назад, причем откидываясь назад как можно дальше, ни в коем случае не ложиться на спину, а только касаться лопатками пола.

 

Наталия КОРНЕЕВА