Я — сама

Я — сама
Женщин, как известно, раздражают мужские носки не на своем месте. А вот что раздражает в нас представителей сильного пола? Несколько мужей делятся с читательницами журнала своими «раздражителями».

Алексей, 44 года: «Подстройка»

— В первые годы брака меня безумно раздражало желание Иры во всем подчиняться моим интересам. Поначалу это нравилось. Потом стало раздражать. А под конец я буквально впадал в бешенство, слыша: «Как ты хочешь, милый».

Иришка намного моложе меня. Наверное, поэтому «подпала» под мой авторитет. Но постепенно мы от этого отошли. Я давил раздражение, спрашивал, как и чего хочет она. Все подробно выяснял: не в кино, а в театр. А на какой спектакль? И вот так по мелочам «вытягивал» из жены ее желания. К счастью, у нас все получилось. Мое раздражение ушло.

Егор, 35 лет: Скрытность

— Маша никогда не была со мной особенно откровенной. Я вроде бы привык — такой у человека характер. Все в себе. Но иногда эта скрытность переходила всякие разумные, на мой взгляд, границы.

Скажем, жена никогда не говорила, сколько стоила та или иная ее обновка. Даже на прямой вопрос давала какой-то обтекаемый ответ. Почему — не понимаю, ведь ни за какие траты никогда ее не упрекал. Если кто-то звонит — разговаривать она всегда уходит в другую комнату. Я не ревнив, да и знаю наверняка, что супруга меня любит и верна. Но такая «охрана» собственного пространства напрягает, честно.

Последней каплей стал институт. Оказывается, моя жена пошла получать второе высшее образование. И узнал я об этом случайно: услышал обрывок ее разговора с подругой. Тут уже не выдержал, взорвался. Кричал. Высказывал претензии.

Иронично осведомлялся: «А когда ты будешь беременная, я тоже об этом узнаю только по растущему животу?». Маша обиделась, расплакалась. Ну и я, конечно, раскаялся и «сдал назад», попросил прощения. Мир восстановился, Маша стала по чуть-чуть мне что-то сообщать о себе. И, кажется, нам обоим как-то полегчало.

Андрей, 40 лет: Самостоятельность

В принципе, я люблю самостоятельных женщин. И Галя — моя жена — как раз из таких. Но иногда поведение супруги меня и раздражает, и унижает даже. Вскипает ретивое: я мужчина или как?

Поскользнулась, упала. Подаю руку — не надо, я сама. Принесла домой новую картину, следом тащит дрель. Вынимаю у нее инструмент из рук — не надо, я сама. Звонит поздно вечером, говорит, что только что вышла из метро. Отвечаю, что иду встречать, в ответ снова — не надо, я сама.

Меня это выводило из себя, а не просто раздражало. После очередного «я сама» вызвал на разговор. Объяснил, как мог, что люблю, хочу помогать. Галя изумилась: «Да ну брось, я же долго одна жила, все сама привыкла делать, мне не трудно». В общем, стал за ней ухаживать. Несмотря на «Я — сама». Привыкает постепенно.

Семен, 38 лет: Жертвенность

— Катя почему-то считала, что с рождением ребенка вся жизнь должна быть отдана ему. Нет, я не спорил, когда сын был крошкой. Конечно, приходилось какими-то своими желаниями и интересами ради него жертвовать. Но Кирилл рос, а «жертвы» Кати становились все больше. И начали раздражать. Вместо туфель себе купила кроссовки сыну. Ему, якобы, нужнее. Отказалась ехать в отпуск — вдруг бабушка «не уследит» за десятилетним подростком. И все в таком духе.

Этот «раздражитель» мы снимали долго и трудно. Я объяснял. Убеждал, что так мы вырастим эгоиста и наглеца. Показывал примеры: Катя чем-то пожертвовала, а Кириллу эта жертва только вред принесла. Но справились. Когда родилась дочка, ее мы растили и воспитывали уже без маминых жертв. И без моего раздражения.

Марина Фокина