Семья против кризиса

Семья против кризиса
Тревожные вести: в связи с экономическим кризисом увеличилось количество депрессивных расстройств. Как не отчаяться? Как поддержать своих близких? 
Отвечает доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой психотерапии, медицинской психологии и сексологии Российской медицинской академии, президент Профессиональной психотерапевтической лиги Виктор Викторович Макаров. 
 
– Говорят, что депрессия из-за кризиса чаще возникает у мужчин. Это так? 
– Действительно, такое мнение есть. Оно основано на том, что мужчина чаще является кормильцем в семье. А значит, чувствует большую ответственность, больше боится потерять работу. 
Но все же говорить, что кризисная депрессия – сугубо мужская проблема, я бы не стал. Просто у мужчин депрессия чаще бывает явной. У женщин она проявляется по-другому: повышенная тревожность, неврозы, навязчивый страх, головная боль, гастриты. Все это не столь очевидные следствия переживаний, но они имеют место. Ведь женщина зачастую финансово зависит от мужчины. К  тому же многие женщины имеют лучшие представления о доходах и расходах семьи: мужья отдают им зарплату. 
Поэтому склонность к депрессии на фоне финансовых трудностей не зависит от пола. Дело, скорее, в возрасте. 
– Какая здесь связь? 
– Мы столкнулись с интересным явлением. Во всем мире глубокие депрессии из-за материальных проблем бывают в основном у людей старше 65 лет. А вот в России это поколение оказалось вне зоны риска. Эти люди столько пережили, что им кризис не страшен. Чаще душевное равновесие теряют те, кому от 30 до 50 лет. 
Кризис ставит нас перед необходимостью жить поскромнее, затянуть ремни, иногда довольно туго. И оказывается, молодое поколение к этому совсем не готово. 
У большинства тридцатилетних напрочь отсутствует иммунитет к трудностям. Объясняется это очень просто: за время их жизни особых трудностей-то и не было. Дефолт 1998 года многие из них не воспринимали всерьез: сами еще не работали, а родительские проблемы всегда переносятся легче. Они не слишком хорошо помнят развал Советского Союза, о дефиците у них сохранились лишь детские воспоминания. 
У сорокалетних повод для депрессии другой. Они кризис конца девяностых помнят хорошо. И в общем-то совсем недавно успели оправиться от него, почувствовать себя «на коне». А теперь опять встает вопрос о том, чтобы «положить зубы на полку». Людям 30–45 лет есть что терять. Они больше привязаны к деньгам, чем старшее поколение. Отсюда и депрессия. 
– Исследователи отмечают, что россияне на фоне кризиса чаще впадают в депрессию, чем американцы или жители Западной Европы. С чем это связано? 
– К сожалению, мы вообще более склонны к депрессии. Отчасти виноват наш климат. Холодная погода, мало солнечного света – все это не способствует хорошему настроению. Но важно отметить и еще одну деталь. У нас несколько иные, чем на Западе, самосознание, ценности. 
Мы переняли у американцев установку на успех. Стали больше работать, стремимся сделать карьеру, показать всем свое процветание. Только об одном мы забыли.
В западных странах человеку не устают объяснять: любая проблема, которую ты встретишь на пути к успеху, это всего лишь очередная задачка для решения. И ты можешь ее решить. Если не сразу, так позже. 
У нас подобная психология упорно не приживается. Мы слишком увлекаемся делом, посвящаем себя ему целиком. И даже маленькую заминку воспринимаем как конец света. Для нас кризис, сокращение доходов – это не задача, которую мы решим. Это полный крах надежд. 
Таково, к сожалению, мироощущение многих из нас. И в этом смысле нам есть чему поучиться у более сдержанных европейцев. Ведь дело не в самой ситуации, а в нашем восприятии. Безвыходных положений не бывает, если только мы сами не считаем, что они безвыходные. 
– Да, но такое мироощущение объяснимо. Потеря средств к существованию – 
серьезная проблема, как на нее ни посмотри. 
– В этом и парадокс. Речь ведь и в нынешний кризис не идет о перспективе голодной смерти или нищеты. Скорее, дело в потере некоего статуса и уровня жизни. 
Один мужчина свел счеты с жизнью, потому что понял: он не может расплатиться за взятую в кредит мебель и бытовую технику. Но разве кресло и пылесос – вопрос жизни и смерти? Все дело в отношении к ситуации. 
Мало кто думал о самоубийстве в Великую Отечественную войну, и на фронте, и в тылу. Отчасти потому, что в то время люди ощущали реальную угрозу своей жизни. А в такой ситуации наш организм мобилизуется, и мы делаем все, чтобы выжить. Депрессии в таких случаях – большая редкость. И во многом потому, что в действительно опасных ситуациях людям некогда думать о том, что они несчастны. Некогда жалеть себя. 
Мы сейчас имеем прямо противоположные условия. Реальной угрозы голода, нищеты, смерти нет. А возможностей рисовать в воображении печальные картины своего разнесчастного, беднейшего будущего – хоть отбавляй. 
– Что же теперь делать? Прыгать с парашютом, чтоб почувствовать вкус жизни и понять, что кризис – «суета сует»? 
– Вы удивитесь, но это очень действенный метод. Экстремальные виды спорта – отличный способ отойти от житейских проблем. Существуют даже специальные тренинги, на которых ежедневный стресс снимают другим – физиологическим. Заставляют прыгнуть с высоты, обливают холодной водой – в общем, делают все, чтобы организм почувствовал угрозу и мобилизовался. 
В некоторых случаях депрессию лечат даже голоданием. Это дает человеку возможность осознать, что деликатесы, к которым он привык в годы «процветания» – лишь приятное дополнение, но никак не суть его жизни. На самом деле организм нуждается совсем в немногом. 
Выбраться из пут начавшейся на фоне кризиса депрессии можно и более простыми методами. Идите к тем, у кого к финансовым трудностям есть иммунитет. Поговорите с родителями, а если есть возможность, то и с бабушками, дедушками. Расспросите их о том, как жили раньше. 
Вы узнаете много интересного. О том, как после войны в деревнях варили мыло из золы. Или о продуктовых карточках. Или о том, как семья из пяти человек ютилась в девяти полуподвальных метрах. Или о том, как одним прекрасным утром люди узнали, что на их сбережения «на домик к старости» теперь можно купить только палку колбасы. 
Подобные истории не позволяют отчаиваться. Ни одному поколению в нашей стране пока не жилось легко, без финансовых проблем. Но, несмотря на все трудности, ваши родители чего-то добились, помогли встать на ноги вам. Почему же у вас не должно получиться? Почему вы позволяете себе «раскисать»? 
К тому же такие рассказы очень сближают с семьей. А это в кризисное время очень важно. 
– Почему? 
– Семейная поддержка не дает человеку отчаяться, зациклиться на проблеме. Практика показывает, что счастливые в браке люди легче переносят трудности.
После развала СССР именно семья позволила выжить всему обществу. У нее появились неведомые до той поры ресурсы. Оказалось, например, что небольшой дачный участок в шесть соток может спасти людей от голода. Или что благодаря семейной поддержке можно сменить ставшую вдруг невостребованной профессию. В кризисные времена семьи, как правило, укрепляются. 
Из-за кризиса у людей бывает меньше внешних успехов, дорогих вещей, путешествий. Покупки – это показатель уровня жизни, но не ее качества. Оно в другом – 
в ощущении гармонии с окружающими, с собой. 
И если человек востребован, любим в семье, если он сам любит своих близких, достичь этой гармонии проще. Найти себя можно и в дружеских связях, в хобби, в творчестве – в чем угодно. 
Главный принцип самосохранения во время финансовых проблем можно сформулировать так. Если внешние успехи невозможны, старайтесь добиться внутренних. В конце концов, экономический кризис – это прекрасное время для того, чтобы понять: ваша личность не исчерпывается вашим статусом или достатком. Она шире, глубже и многограннее. 
Андрей НОВИКОВ 

Похожие статьи: